Дэн был оскорблен:

— Приехали. Значит, ты хочешь сказать, что Моцарт был полным идиотом и я такой же?

— Ну почему сразу идиотом? Просто у мальчиков и девочек голова устроена по-разному. Я просто уверена, что Наннерль записывала в своем дневнике то, чего Моцарт никогда бы даже не заметил.

Она быстро заполнила заявку и передала ее библиотекарше. Та в свою очередь с удивлением воззрилась на двух детей:

— Но этот дневник написан от руки и на немецком языке. Вы, дети, умеете читать на немецком?

— Н-н-ну… — начала мямлить Эми.

— Нам необходимо его увидеть, — бойко ответил Дэн.

Когда, шаркая своими библиотечными тапочками, строгая дама скрылась за шкафами, Дэн прошептал:

— А вдруг там будет что-то вроде зашифрованных посланий и рисунков Франклина?

Эми пришлось с ним согласиться, ведь, в конце концов, что-то все же лучше, чем ничего.

Им показалось, что прошло уже довольно много времени, а старушки все не было видно. Вдруг они услышали какой-то сдавленный крик, и в комнату белее снега, с глазами огромными, как блюдца, вбежала старушка-библиотекарша.

Дрожащими руками она набрала какой-то номер и страшным голосом быстро заговорила по-немецки, из чего дети поняли только одно слово — polizei.

— Это значит «полиция», — перевела Эми.

Дэн испуганно посмотрел на сестру:

— Ты думаешь, она как-то догадалась, что нас разыскивают социальные службы Массачусетса?

— Да откуда? Она даже не знает, как нас зовут.

Ответ пришел от самой библиотекарши:

— Прошу меня простить, но произошла ужасная трагедия! Дневник Наннерль Моцарт исчез! Его похитили!

Глава 4