Дорога кольцом обвивала гору. Вершина ее над дорогой была вся усыпана коричневыми гладкими плитками. Когда взрывали гору, то эти плитки летели вверх, а потом дождем падали на склоны.

Камнедробилка работала под самой вершиной. Она шумела, скрежетала, грызла стальными зубами камень. А соседние горы, тихие, безмолвные, словно прислушивались к ее грохоту и скрежету и словно боялись ее. Может, она и на их склоны влезет и так же будет грызть их каменные бока?

Вдруг Данилку окликнул задорный, звонкий голос:

– Данилка! Куда бредешь?

В холодке под тенью большого камня сидела Тоня Каштанова, румяная и белобрысая, в синем клетчатом платье. Ее брат, Николай Каштанов, работал на камнедробилке.

– Просто посмотреть иду, – сказал Данилка и хотел пройти мимо.

Но Тоня сказала:

– А я воды нашим приносила. Прямо из ключа.

Данилка ничего не ответил и пошел дальше. Тогда Тоня опять остановила его:

– А наши, как взрывали… так вот что нашли! – Тоня что-то держала в ладонях.

Данилке стало интересно. Он остановился:

– Что?

– Подойди да погляди, – ответила Тоня. – Я, что ли, к тебе пойду?

Данилка сбежал к ней с тропочки, сел рядом в холодок на пахучую полынь. Тогда Тоня раскрыла руки, и Данилка увидел две тусклые желтые монеты.

– Деньги? – удивился Данилка.

– Ага… деньги, – неуверенно сказала Тоня. – Старинные какие-то.

– А кто же их потерял?

– Ну, те потеряли, которые жили здесь когда-нибудь.

– На Теп-Селе никто не жил, – сказал Данилка, – я-то знаю.

– Ты знаешь! – засмеялась Тоня. – Ты и на свете-то всего девятый год живешь! А эти люди жили, когда еще и нас с тобой не было, и наших отцов не было.

– И моего отца не было?

Данилка никак не мог себе представить, что было когда-то такое время, когда не было его отца.