– Правда ведь? – подхватил довольным голосом Феникс. – Я попросил принца расстелить ковёр и положил на него своё яйцо. И тогда я обратился к ковру: «Послушай, мой замечательный ковёр. Отнеси это яйцо туда, где оно спокойно пролежит две тысячи лет и где по прошествии этого срока найдётся тот, кто разожжёт костёр из душистой древесины и ароматных смол и догадается положить яйцо в огонь. Вы теперь видите, что всё получилось именно так, как я сказал. И, доложу я вам, не успел я тогда произнести свои слова, как и ковёр и яйцо скрылись из виду. Их высочества помогли мне разложить костёр и скрасили своей добротой мои последние часы. Я сжёг себя и погрузился в небытие, пока не проснулся на этом вот алтаре, – и он показал лапой на каминную решётку.

– Ну а что с ковром? – спросил Роберт. – Куда девался волшебный ковёр, который переносит туда, куда ему скажешь?

– А что ковёр? – небрежно заметил Феникс. – Мне думается, вот он, этот ковёр и есть. Да-да. Я вспоминаю. На нём был именно такой узор. – И он поглядел на ковёр, который лежал на полу и который мама купила на улице Кентиш Таун за двадцать два шиллинга и девять пенсов.

В это время в прихожей щёлкнул замок. Это папа и мама возвращались из театра.

– Ой, – прошептал Сирил. – Сейчас нам попадёт, что мы до сих пор не отправились спать.

– Быстренько пожелайте оказаться в постели и чтобы ковёр оказался расстеленным, как был.

Не успели они и глазом моргнуть, как оказались в постели. И даже лампы погасли сами собой. В темноте они расслышали голос Феникса:

– Я буду спать на оконном карнизе. И, пожалуйста, обо мне никому ни слова.

– Нет никакого смысла им рассказывать, – заметил Сирил. – Они нам всё равно не поверили бы.

– Эй, послушайте-ка, – прошептал он. – Надо будет что-нибудь придумать и воспользоваться волшебным ковром, да и Фениксом.

– Обязательно! – отозвались девчонки.

– Дети, – строго сказал папа. – Что это за манера разговаривать по ночам? Что всё это значит?