– Я вот ночью, когда от меня сбежал сон, пришёл к заключению, что вчерашнее мое появление должного впечатления на вас не произвело, – сказал Феникс. – Две тысячи лет назад люди бывали просто потрясены, когда я появлялся из яйца. Кстати, вы ожидали, что из моего яйца кто-то должен вылупиться?

– Нет, мы не знали, – покачал головой Сирил.

– Даже если бы и знали, – появилась на пороге Антея, соскочившая с постели в одной ночной рубашке, – то уж никак не могли бы предположить, ну, никоим образом, что из яйца вылупится нечто такое прекрасное.

Золотая птица улыбнулась. Вы когда-нибудь видели, как улыбаются птицы?

– Понимаешь, – сказала Антея, завернувшись в покрывало с Робертовой кровати, потому что утро выдалось довольно прохладное, – с нами и раньше случались разные удивительные вещи. – И она рассказала Фениксу всё про песчаную фею – Саммиэда.

– О да, – сказал Феникс, – Саммиэды уже редко встречались даже в мои времена. Я помню, меня ещё называли «Саммиэд пустыни». И меня всегда все хвалили. Я сам не знаю, за что.

– Ты тоже можешь исполнять желания? – спросила появившаяся к тому времени Джейн.

– Да нет, нет, ни в коем случае, – фыркнул с презрением Феникс. – Это может ковёр! По крайней мере… Но я слышу шаги. И посему я удаляюсь.

Кажется, мы уже упоминали, что день был субботний. И как раз на эту субботу пришёлся день рождения кухарки. Мама разрешила ей и горничной Элизе пойти поразвлечься с друзьями. Так что и Джейн, и Антее предстояло помочь застелить постели, вымыть чайную посуду и сделать некоторые другие домашние дела. Сирил и Роберт надеялись провести утро в приятной беседе с Фениксом, но у того на это был свой взгляд.

– Я часок-другой должен поспать, – сказал он. – Если я немного не отдохну, у меня будет нервный срыв. Вспомните, что я не разговаривал ни с кем два тысячелетия. Я совершенно разучился. Я обязан хорошенько о себе позаботиться. Мне часто говорили, что моя жизнь бесценна.