Между тем фермер Джайлз, оглушенный выстрелом, свалился назвничь и теперь лежал, глядя в небо, и не знал, минуют ли его великаньи ноги, когда тот побежит мимо. Однако ничего ужасного не произошло. Когда топот смолк вдали, Джайлз поднялся, потер плечо и подобрал с земли ружье. Неожиданно он услыхал приветственные крики.

Большинство жителей Хэма выглядывали из окон, а самые смелые даже наскоро оделись и вышли на улицу (но не раньше, чем ушел великан). Теперь некоторые бежали с криками вверх по склону.

Деревенские жители, заслышав ужасный топот великаньих ног, тут же бросились в постель и спрятались под одеялом, а самые ретивые даже забились под кровать. Гарм с чувством гордости и страха взирал на своего хозяина, – во гневе тот всегда казался ему самым свирепым и самым великолепным существом на свете, и он, что вполне естественно, считал, что и великан не может думать иначе. Поэтому, завидев Джайлза с ружьем в руках (что обычно было признаком крайнего гнева), пес с громким лаем бросился в деревню.

– На улицу! На улицу! Все на улицу! Вставайте! Вставайте! Поглядите на хозяина! Хозяин великий человек! Какой он смелый и проворный! Он хочет наказать великана за разбой. На улицу! Все на улицу! Выходите!

Вершина холма была хорошо видна изо всех окон. Как только деревенские жители и Гарм узрели лицо великана, они разом ахнули и затаили дыхание. Все они, за исключением собаки, были уверены, что Джайлзу не справиться со своей задачей. Когда после выстрела великан неожиданно удалился, от изумления и радости они стали кричать и хлопать в ладоши. Что касается Гарма, то от собственного лая он едва не оглох.

– Урра! – кричала толпа. – Будет знать, как соваться куда не следует! Мастер Эгидиус показал ему, почем фунт лиха. Теперь он уползет домой и там испустит дух. Будет ему урок!