- Ты, глупый студент, - говорила девушка, - я ведь оборотень лисы и буду твоим мучением!

Но Цзун не хотел и слушать.

- Кто тебя научил? - допытывалась лиса.

- Я сам, твой ничтожный студент, сам сумел тебя узнать, милая, - отвечал тот. - К чему было бы меня учить?

Схватил ее за руку и потащил... И вдруг она упала вслед за движением его руки, упала и превратилась в причудливый камень высотой приблизительно с фут, весь фигурный, резной, с какой стороны ни глянь. Цзун взял его, положил с почетом и вниманием на стол, возжег курения, поклонился ему и раз и другой, произнося молитвы. Наступила ночь. Он запер все двери, заложил все отверстия все боялся, что камень уйдет. Утром стал его рассматривать - глядь: опять уж не камень, а креповая накидка, от которой веяло духами. Раскрыл накидку и видит, что на воротничке и на груди еще сохранились следы тела. Цзун накрыл накидку одеялом, обнял ее и лег с ней. Вечером он встал, чтобы зажечь свечу; когда же вернулся в постель - на подушке уже лежала девушка с челкой. В безмерной радости, боясь, что она снова изменит свой образ, он сначала умолял ее сжалиться и тогда только приник к ней.

- Что за несчастье! - смеялась девушка. - Кто это в самом деле дал волю своему языку и наболтал этому сумасшедшему, который насмерть измолол меня...

И больше уже не сопротивлялась. Однако в самые любовные моменты она делала вид, что больше не может, и все время просила перестать, но Цзун не обращал внимания...

- Если ты так, то я сейчас же изменю свой вид, - грозила дева.

Цзун пугался и переставал.

С этих пор у обоих чувства пришли к полному единению. А между тем серебро и всякая одежда наполняли сундуки, причем неизвестно было, откуда все это бралось. Дева в обращении с людьми говорила только "да-да", словно ее рот не мог выговорить ни слова. Студент тоже избегал говорить о ее чудесных похождениях.