Вот после этого крика бычок бросался на нас. Вбитый в землю колышек, на котором держалась цепь, не выдерживал, и нам приходилось бежать что было сил. Фидель мчался следом.
Чем мы ему не угодили? Размышлять над этим вопросом, сидя на дереве, не очень удобно. Спускаться вниз было опасно, потому что Фидель никуда не уходил и угрожающе бегал от трактора к моему дереву и обратно.
Неизвестно, сколько времени нам пришлось бы, трясясь от страха, сидеть в своих спасительных укрытиях.
Появлялся Митька Коновалов - наш сверстник, и не спеша шёл к бычку.
- Отойди от него, он совсем взбесился! - закричал Максим.
Но Митька смело подошёл к Фиделю, протянул руку и взял бычка за ухо.
Фидель слегка мотнул головой, Митька наклонился и что-то шёпнул прямо в ухо бычку. Что он ему такое сказал? Ведь что-то же сказал, поскольку Фидель сразу присмирел. Всё также, держа бычка за ухо, Митька повёл в сторону своего двора. Ну и дела!
Мы с опаской покинули места нашего позора.
Особенно трудно было мне, всё тело так затекло, что руки-ноги совершенно не повиновались. Словно мешок я сполз с дерева. Страх уходил медленно.
Тогда, много лет назад, мы так и не поняли, что Митька мог шептать на ухо своему бычку.
Когда мы выросли и стали взрослыми я, встретившись с Дмитрием Ивановичем (тем самым Митькой), вспомнил про бычка Фиделя.
- Что ты тогда шептал ему? - спросил я.
- Ничего, - улыбнулся Дмитрий Иванович.
- Как это? - не понял я.
И мой друг Дмитрий Иванович, смеясь, признался мне, что он ничего не шептал на ухо Фиделю. Совсем ничего! А секрет был в том, что бычок с первых дней своей жизни был приучен к человеческой руке, которая держала его за ухо. Контакт с этой знакомой рукой, как оказалось, успокаивает животное.
И никакие нашёптывания здесь ни при чем.
Другое дело, что взять за ухо разгневанного быка - на это тоже нужна большая смелость.