Филифьонка увидела, как крыша взмыла вверх и исчезла. Она видела, как, кружась в воздухе, улетает ее мебель. Видела, как уносятся прямо в небо все ее безделушки, все ее вещицы: салфеточки, фотографии родственников, чайнички, бабушкин молочник, скатерти, вышитые шелком и серебряной нитью, - все, все, все! И она в восторге подумала: "О, как прекрасно! Что значит бедная маленькая Филифьонка по сравнению с великими силами природы? Что после этого здесь можно чинить! Ничего! Все в доме прибрано и выметено!"

Торжественно продвигаясь в глубь материка, смерч становился все меньше и наконец растворился в воздухе и исчез. В нем больше не было нужды.

Филифьонка глубоко вздохнула.

- Теперь мне совсем нечего бояться, - сказала она. - Я совершенно свободна. Теперь мне все нипочем.

Она положила котенка на камень. Во время событий этой ночи у него откололось одно ухо, а нос измазался в масляной краске. Это придавало его мордочке совершенно новое выражение, хитроватое и задорное.

Всходило солнце. Филифьонка ступила на мокрый песок. Здесь же лежал ее лоскутный коврик. Море украсило его водорослями и ракушками, и еще никогда ни один лоскутный коврик не был так тщательно выстиран. Увидев его, Филифьонка радостно захихикала. Она взяла коврик обеими лапами и потащила его с собой в воду.

Усевшись на свой коврик, она нырнула в огромную зеленую волну и понеслась по клокочущей белой пене, потом снова нырнула, нырнула до самого дна.

Зеленовато-прозрачные волны, одна за другой, прокатывались над ее головою... Филифьонка поднялась на поверхность и снова увидела солнце, она смеялась, отплевывалась, кричала и танцевала вместе со своим ковриком в прибойной волне.

Еще ни разу за всю свою жизнь она так не веселилась.

Гафсе пришлось звать ее довольно долго, прежде чем Филифьонка обратила на нее внимание.

- Какой ужас! - закричала Гафса. - Моя дорогая, моя бедная фру Филифьонка!

- Доброе утро, - сказала Филифьонка, вытаскивая на берег свой коврик. Как ваши дела?