Деньги, конечно, были, и официальный бизнес был, но вот с полезными связями дело обстояло не так блестяще… Все-таки, имея судимости, трудно подружиться с властью и стать своими в городских структурах. А деньги без власти мало что стоят – отберут и не поморщатся! Правда, сила и умение лить кровь у воров осталась. Но все же возможностей поубавилось… Раньше воры держали зоны, а поскольку от тюрьмы никто не застрахован, то браткам приходилось считаться с «портяночниками». Только с их помощью можно было передать «малевку», «подогреть» арестанта, перевести на «больничку», решить вопрос по УДО

Но теперь и здесь картина другая: бабло все решает, «новые» напрямую выходят на тюремное начальство, оказывают спонсорскую помощь, машинами завозя в СИЗО

– Мы к Кресту, как к отцу, относимся, – говаривал Антон. – Уважаем, слушаем, а делаем по-своему…

Так оно и было. Но не совсем – только до определенной черты… И Антон это хорошо знал.

Сам Антон сидел между ворами и «новыми» – гладкий, ухоженный, длинноволосый, с нервными манерами «щипача», хотя никогда не шарил по карманам. Ему было чуть за сорок, он ни разу не попадал за решетку, дружил с помощником губернатора и с другими высокопоставленными руководителями, а официально возглавлял «Фонд ветеранов спорта», хотя к спорту имел такое же отношение, как и к чужим карманам.

По правую руку от него жевал острую бастурму как всегда небритый и как всегда в черной рубашке главарь нахичеванских Рубик Карапетян по прозвищу Карпет, а по левую неловко кривился на правый бок Итальянец, которому несколько лет назад гранатой оторвало ногу.

– Тебе налить? – спросил сидящий напротив предводитель речпортовской группировки Валет, протягивая руку с бутылкой «Белой березки». Конечно, он самолично мог не разливать, тем более что рядом сидел широкоплечий Гарик – один из его бригадиров. Но на больших сходняках принято демонстрировать простоту и демократизм.

– Налей! – кивнул Итальянец. Но смотрел хмуро: именно в разборке с Валетом он и стал инвалидом. И хотя примирение давно состоялось, а швейцарский протез на девяносто пять процентов заменял оторванную ногу, они находились в состоянии холодной войны: между нахичеванскими и речпортовскими постоянно присутствовал определенный напряг. Тем не менее бизнес есть бизнес…