Ходить Тайка начала рано и всюду лезла. В самых неожиданных местах вдруг оказывалась. Например, сидит как-то на корточках в передней и… мамины сапожки лижет. Мама с испугу чуть в обморок не упала. Пришлось Тайке язык отмывать.

«Хорошо, что я сапоги от уличной грязи успела очистить! — сокрушалась мама. — Слава богу, хоть гуталину не наелась, там как раз стояла коробочка».

Не наелась, потому что открыть не сумела, а в руках коробочку с гуталином вертела, это уж точно.

А то будильник к себе в кровать затащила и в одеяле ловко спрятала. Просто обыскались будильника. Радио всю ночь не выключали, чтобы папа на работу не опоздал.

«Фитюлька! — восклицал папа. — Что ж ты у нас такая шкода?»

Но хоть бы разик её шлёпнул. Маме иной раз случается, а папе — никогда, он свою Фитюльку обожает.

А теперь Тайке уже четыре года. Роста она маленького, сама худенькая, очень подвижная, не то что задумчивый Даня-увалень. И хитрющая Тайка просто… нестерпимо. Всегда весёлая, ласковая, напевает, танцует, посмеивается. И то и дело вредничает.

— Эй! — крикнул Павлик. — Попробуйте ещё раз дедушке позвонить, я вам такое устрою!

— А что ты устроишь? — с любопытством спросил Даня.

— Что? Что устроишь? — У Тайки голосок писклявый, как у мышки, и ехидство в нём так и сквозит.

— Пожалуюсь маме! — грозно сказал Павлик. — И тёте Вале. Вам сладких пирожков не дадут.

— Мама даст! — уверенно сказал Даня.

— Тебе-то уж вовсе не надо! И так толстый! А ещё папе напишу про ваши над дедом издёвки, и папа вам из командировки ничего не привезёт и ни одного письма не напишет. Только мне. Вот!