Натянул Фока от одного дерева к другому веревку. Подвязал посередь веревки пест, поставил под него ступу и засыпал ее горохом. Так другую и третью - и все, сколько было, ступы пристроил.

Дерева туда-сюда качаются, веревку то натягивают, то ослабляют. От этого тяжелый пест то подымается, то опускается - сам собой горох толчет. А Фока тем часов свою рожь-пшеницу молотит, овсы убирает. Выберет из ступ гороховую муку, новым горохом их засыплет - и опять за свою работу.

Весело толкут горох даровые работники. В лесу только стукоток идет. Народ Фоку честит и славит, челом ему за науку бьет, первым умником его называет и самотолчные песты перенимает. А царские прислужники к царю Балдею с доносом бегут:

- Ваше величие! Твой неслух Фока таким умником себя выказывает - самого царя переплюнуть умом-разумом хочет. Самотолчные песты в роще поставил. Всю работу исполнил.

Кровью налились Балдеевы глаза. В ярости так головой мотнул, что корона слетела, под амбар закатилась.

- Смерть ему! Смерть! Только казни не удумаю. Думу трубите.

Опять труба трубит, народ валит, полоумные дьяки в исподниках, на босу ногу в сапогах бегут:

- Чем тебе служить, царь?

- Придумайте, бояре, лютую казнь Фоке Лежебоке. Тут думный дьяк Пустая Голова почесал под мышками да и говорит:

- Пресветлый царь Балдей Обалдуевич! Нашу державу волки одолели, всех овец прирезали. Пусть Фока волков из царства выгонит. Глядишь, они его и заедят.

- Вот так голова! - говорит царь. - Всей думой думай, лучшей казни не удумаешь. Пиши указ.

Услыхал народ указ. Понял народ, как темный царь за светлый ум Фоку жалует, перешептываться начал, сговариваться. Сплачиваться. Порознь народ дождь, а вместе - полая вешняя вода. Сила! Какую хочешь преграду смоет.

- Надо, ребята, Фоке подмогнуть, - говорят мужики. - Какая тебе, Фока Корнеич, подмога нужна?

- Помогите, - отвечает Фока, - если милость будет. Поймайте мне десятка два волков.