Отбегался. Долго вспоминал мудрёное слово. Как там у вас называется? А, вот, вспомнил: колченогий. Словом, превратился я в колченогого пса. Одно утешало: мои родственники поговаривали, что это было ненадолго. Я лишь изредка выходил на улицу, точнее выползал. Если бы вы знали, как же это неудобно ходить с деревянной ногой. Сам хромал, а в душе посмеивался над собой: есть рыболовы, птицеловы, а я теперь кто? Котолов, выходит. А если быть совсем уж точным, то кисулелов. Во какое слово придумал. Жаль, только произнести не мог.

У Кривошеевых было для меня одно приятное занятие. На целую неделю моим другом стал телевизор. И вот как-то вечером смотрел передачу о лабрадорах. Вы, конечно, уже читали мой рассказ в первой книге, но кое-что интересненького всё-таки добавлю. Вы же знаете, что о своей породе я могу рассказывать бесконечно. Но то, что я услышал в тот день, уму непостижимо. Осторожно! Не упадите от смеха или от испуга. Представляете, до чего договорился один из телевизионщиков? Я даже ушам своим не поверил. Оказывается, есть версия, что мы, лабрадоры, произошли от скрещивания ретривера с выдрой. Я так в душе смеялся (со стороны это выглядело скулением), что едва вторую ногу не сломал. Вы видели этих выдр? Что-то мне не очень хочется к ним в родичи. Но у учёных свои объяснения. Они говорят, что когда-то давным-давно были собаки, которых называли выдровыми и водяными. И вроде как расцветкой и повадками они были очень похожи на выдр.