Это была ошибка, и уже поднаторевшая, несмотря на молодость, продавщица сразу оживилась

– А вы нас жуликами не обзывайте, а то сейчас милицию вызову! – на ее визг стали лениво подтягиваться другие. Сытые, бесстыжие, агрессивные, они привычно изготовились накинуться скопом на бесправного покупателя и втоптать его в грязь.

– Шо тут такое? – властно спросила самая жирная и, по-видимому, старшая. «Ну почему они такие наглые?» – с тоской подумал он.

– Вот, бракованный костюм купил. Тут не заметил, а пришел домой, надел…

– И где тут брак? – жирная небрежно перекинула костюм.

– Никакого брака нет, – тут же вклинилась прыщавая. – Костюм нормальный. Покупают, а потом сами не знают, чего хочут. Чека нет, бирка оторвана!

Жирная понимающие качала головой.

– Возврат? Какой может быть возврат без чека? Нет-нет и не просите, малдой человек. Хочете, чтобы всех нас наказали? Поменять еще можно, в виде исключения…

Игорь с ужасом посмотрел на ряды висевших темно-синих чудовищ.

– Ничего я не буду менять. Верните деньги. Лучше в комиссионный пойду…

Среди продавщиц послышались смешки.

– В комиссионный! Там за эти деньги и штанов не купишь.

Лицо старшей стало каменным.

– Нет. Ничего не выйдет. Не имеем права.

– Дайте жалобную книгу! – эта прозвучало жалко, на лице старшей промелькнула торжествующая улыбка.

– Она у директора на проверке.

– Почему у директора? Где директор?

– Он сейчас занят.

– Где директор, я спрашиваю? – свистящим шепотом спросил Игорь. Старшая, опытным взглядом определившая, что покупатель «завелся» и уже не отступит, небрежно махнула рукой.

– Там.

Он сгреб в охапку сверток и направился к служебному входу. Вслед послышались издевательские смешки.

Последнюю фразу заведующая секцией сказала наобум, чтобы назойливый покупатель отвязался, но директор фирменного магазина «Одежда» Борис Антонович Барсуков был действительно занят, хотя и довольно странным делом. Сидя за столом в своем вращающемся кресле, он тщательно пересчитывал солидную пачку денег. Чувствовалось, дело это для него привычное – купюры неуловимо мелькали в его ловких пальцах.