— Где тут зеркало? — спросила сама себя дама. А увидя — обрадовалась. — Ах, вот оно!
И она подошла к раме, за которой прятался Бамбино, и принялась пудрить нос…
Не скроем, гримасничать Бамбино умел. Он повторял все движения незнакомки, да так, что та и подумать не могла, что это не зеркало вовсе, а рама без стекла.
Пела дама на иностранном языке, а потом перешла вдруг на прозу:
— Шесть килограммов джема! Такие потери! И несмотря на это я выгляжу хорошо!
— Это верно! — порадовался за себя Бамбино.
Дама в это время наносила на лицо окончательные штрихи.
— Парик, пожалуй, оставлю, — решила она, — а вот нос и очки сменю. — И она сделала, что сказала.
— Белладонна? — воскликнул Бамбино, да так, что дама от неожиданности уронила свечу.
Гружённые баулами и узлами, на цыпочках пробирались циркачи к выходу, стараясь не шуметь.
Первым шёл Бегемот с гантелей, вторым — Бамбино с охапкой цветных зонтов, потом Фунтик в одеяле на манер плаща, а последним — дядюшка Мокус с двумя чемоданами и цветными кольцами для жонглирования на шее вместо воротника.
Может быть, и на этот раз им бы улыбнулась удача, но бедняга Бегемот зацепил в темноте ногой медный таз.
И тут створки двери большой комнаты с грохотом отворились.
— Куда же вы, милые?! — спросил Дурилло ехидно. — Ужин накрыт!
И он раздвинул штору и пригласил гостей к праздничному столу.