— А за воду для бритья?! — пересчитав деньги, напомнил Дурилло.

— Ох, забыл! — схватился за голову Мокус и, поймав в воздухе новую горсть монет, протянул их Дурилло.

— Талант! — произнесла Беладонна. Звон денег заставил её забыть иностранный язык. — А миллион удвоить могли бы? Поиздержалась в дороге, не на что накормить малышей.

— Без всяких проблем, — пообещал дядюшка Мокус и, накрыв бесценный саквояж Беладонны цветастым платком, продолжил: — Всемирно известный номер: «Таинственный миллион»! Только вы помогайте мне… Помогайте, друзья! Хлопайте в ладоши и считайте удары. При счёте «десять» все свечи в этой комнате вспыхнут вновь, а здесь, под этим платком, вы найдёте то, о чём мечтали, — ещё один миллион!

Сказав это, дядюшка Мокус задул в зале все свечи и, перед тем как расправиться с последней, произнёс своё обычное:

— Вуаля!

В темноте каждый занялся своим делом: братья-близнецы ели, Беладонна и Дурилло хлопали, а циркачи на цыпочках покидали это неуютное место, надеясь не появляться здесь больше никогда.

— Всё! — подвела итог Беладонна. — Ровно десять, где обещанный миллион?!

Дурилло одну за одной зажёг несколько свечей.

— Странно, — произнёс Добер, исследовав все углы, — а куда же мы циркачей дели?

— Прохлопали! — догадался Пинчер, большой ложкой «добивая» салат.

Держась за сердце, подняла Беладонна клоунский цветастый платок.

И, о чудо! Рядом со своим саквояжем обнаружила второй, точно такой же!

— Ой! — произнёс Пинчер, подавившись салатом.

— Ну, дела! — не поверил своим глазам Добер.

А Дурилло, прихватив со стола поднос с тортом, пошёл на старушку:

— На четверых! — завопил он.

С замиранием сердца Беладонна схватила второй саквояж и, сунув в него руку, достала… лягушку, потом ещё одну, и ещё…