Когда неожиданно к вам входит детина ростом в 192 см, с зеленой рожей и начинает этак вкрадчиво, но вместе с тем и стремительно носиться по комнате, будьте уверены, впечатление получается умопомрачительное… Я уж проверял не раз. Девчонки прямо-таки визгом исходят, ребята с хохоту падают. Словом, выходит здорово. Только в нашем классе я еще не дебютировал. Как-то не до этого было.

Едва физик повернулся спиной и пошел по коридору, я натянул свитер до самой макушки и нырнул в класс. Прошелся скользящим шагом вокруг стола раз, другой… Что такое? Вместо визга и хохота — тишина, сдавленное фырканье.

Я еще больше стараюсь, чуть не летаю по классу. Указку схватил, «антенну» к столу пристраиваю… В чем дело? Все сидят на местах, тихонько посмеиваются.

Сдернул тогда свитер с лица, гляжу. И что же? На последней парте сидит завуч, Анна Леонтьевна, и этим спектаклем любуется… Тут все грохнули, и хохотали битых полчаса. Видно, лицо у меня такое было…

С Анной Леонтьевной шутки плохи, все это знают. Перед ней Сидоров стоял, как раз с него стружку снимали. Ясное дело, теперь все внимание перешло на меня. А Сидоров так смеялся, что все патлы с затылка свесились на лицо и прыгали, как бахрома на штанах ковбоя, когда тот чешет на мустанге по прерии.

Главное, на уроке-то я отсутствовал. Уважительных причин никаких не было, а хулиганская выходка налицо. Досталось мне основательно, я потом сто раз пожалел, зачем затеял всю эту кутерьму. В конце концов Анна Леонтьевна объявила, что школа ни в коем случае не сможет дать мне удовлетворительную характеристику. А без характеристики просто невозможно поступить в институт. Словом, куда бы я ни сунулся со своими документами, всюду мне теперь — от ворот поворот.