– Я нечаянно, Шустрик, – сказал он. – Не заметил я, что это ты. Думал, старый Ленни Потягуш: ему-то я и собирался преподать урок.

– Неужели? – изумленно выдохнул юнец. – Так ты, значит, ему хотел двинуть?

Фритти пожалел о своей шутке. Ленни Потягуш вряд ли нашел бы ее забавной.

– Ну так или этак, – отмахнулся он, – я по ошибке, и приношу извинения.

Шустрик был несказанно польщен: его приняли за взрослого!

– Естественно, я приму твои извинения, Хвосттрубой, – важно ответствовал он, – вполне простительная ошибка.

Фритти фыркнул. Шутливо куснув котенка в бок, он продолжил свой путь.

Прошла добрая половина Глубочайшего Покоя, Сборище было в разгаре, а Мягколапка так и не явилась. Пока один из Старейшин поучал собравшуюся толпу – возросшую теперь почти до шестидесяти котов и кошек, – Хвосттрубой разыскал Маркиза, сидевшего с Цап-Царапом и его ватагой. Старейшина повествовал об огромном и скорее всего опасном Рычателе, который, сорвавшись с цепи, носится по округе, и Маркиз с приятелями внимательно слушали, но тут Фритти окликнул Тонкую Кость:

– Маркиз! – выдохнул он. – Можно тебя на минуточку? Надо поговорить!

Маркиз зевнул, потянулся и прыгнул на выступ корневища, где присел Фритти.

– Чего тебе? – приветливо поинтересовался он. – Мне что, пора взять урок лая?

– Пожалуйста, без шуточек, Тонкая Кость. Я никак не найду Мягколапку. Ты, случайно, не знаешь, где она?

Под мерное гудение Старейшины Маркиз с интересом оглядел Фритти.

– Так, – обронил он. – То-то я замечаю – ты чем-то озабочен. Так это из-за фелы?

– Прошлой ночью мы с ней начали Брачный Танец, – ответил уязвленный Фритти, – и не успели закончить его до восхода солнца и сговорились дотанцевать нынче ночью. Конечно, она сошлась бы со мной! Отчего же она пропустила Сборище?