Тишина и чернота. Все исчезло на минуту. Потом постепенно чернота стала светлеть. Так бывает, если в чернила добавить воды. Затем что-то зашумело. Где это шумит? В голове или вокруг? Хёрбе шевельнулся. Болела голова. Ломило спину. Руки-ноги были как переломанные. Где он? Что случилось? Хёрбе осторожно приоткрыл дрожащие веки. Опасливо повел глазами по сторонам.

Он сидел на куче палых листьев, прислонившись спиной к стволу дерева, на берегу Вороньего ручья. Вода по-прежнему шумела и бурлила. Ручей обрывался куда-то вниз, и пенистая струя водопадом ухала со скалы. У Хёрбе снова закружилась голова. Вот что его ожидало! Вот откуда его вытянула чья-то рука.

И тут он окончательно все вспомнил. Его вытащил из воды Плампач. Спас для того, чтобы проглотить!

Хёрбе осторожно повернул голову и увидел Плампача. Тот сидел на камне в каких-нибудь шести гномьих шагах и, не отрываясь, смотрел на Хёрбе маленькими веселыми глазками. Не очень-то они были похожи на кровожадные глаза Плампача. Притворяется, что ли? Но если Плампач притворялся, то, наверное, он был замечательным притворяльщиком. Потому что ему даже удалось стать немного похожим на гнома — лицом и ростом. Вот только он был хвостатым и покрыт с ног до головы шерстью. Хёрбе от удивления помотал головой и протер глаза.

— Привет! — крикнул хвостатый тонким квакающим голоском.

— Я уж думал, что ты не оживешь.

— И я думал. А ты кто такой?

— Лучше скажи, кто ты?

— Я первый спросил!

— А я тебя из воды вытащил. Без меня ты бы уж давно тю-тю!

— Как это «тю-тю»?

— Мертвенький был бы, вот как! Хёрбе поморщился.

— Ладно, — сказал он, — я Хёрбе Большая Шляпа. А ты?

— Догадайся!

— «Плампач», — хотел было сказать Хёрбе, но сдержался.