- Эге, ты, никак, сердишься? - словно из-под земли вырос хозяин. - Если сердишься - уговор остаётся уговором. Не говори потом, что я поступил с тобой несправедливо.

И, как условились, заставляет он работника либо платить тысячу рублей, либо работать на него даром десять лет.

Очутился работник между двух огней: и тысячи нет, чтобы отдать хозяину и избавиться от него, и работать у такого человека десять лет нет мочи.

Думал он, думал и наконец выдал хозяину расписку на тысячу рублей. А сам, понурый, с пустыми руками, возвратился домой.

- Ну, как дела? - спрашивает младший брат.

И старший брат садится и подробно рассказывает всё, что с ним случилось.

- Не беда, - говорит младший, - не горюй! Теперь ты оставайся дома, а я вместо тебя пойду.

Приходит младший брат к тому же хозяину наниматься.

Богач опять назначает срок: работать до первого крика кукушки. И ставит условие: если рассердится работник, то платит хозяину тысячу рублей или работает .даром десять лет. А если рассердится хозяин - платит он работнику тысячу рублей и отпускает его.

- Нет, я не согласен, - возражает парень. - Если ты рассердишься заплатишь мне две тысячи; рассержусь я - заплачу тебе две тысячи рублей или буду работать на тебя даром двадцать лет.

- Ладно! - ухмыляется богач.

На том и порешили.

Занимается утро, а работник и не думает вставать.

Хозяин то и дело входит и выходит, а работ ник всё спит.

- Вставай, паренёк, скоро полдень!

- Уж не сердишься ли ты? - приподнимает голову работник.

- Нет, не сержусь, - испуганно отвечает хозяин. - Я только говорю, что пора бы нам в поле идти косить.

- Ну, если так - пойдём, спешить некуда.

Наконец работник встаёт и начинает обуваться.

Хозяин и входит и выходит, а он всё обувается.

- Да поторапливайся же ты, паренёк!

- А-а, да ты, кажется, сердишься?