Теперь вся её жизнь была посвящена Хоме.

Вечером, ложась спать, она ставила коробку, в которой жил хомячок, неподалёку от своей кровати. Видимо для того, чтобы даже во сне видеть своего питомца и любимца. Правда, коробку Хома быстро прогрыз, и нам пришлось пересадить его в маленький пустующий аквариум.

Утро начиналось с осмотра зверька.

Во внимание принималось всё.

- Что-то он грустный, - глубокомысленно размышляла Настенька. - С чего ты взяла? Просто он задумался! - говорил я. - Нет. Он грустный. Ему нужна подружка, - отвечала мне дочь.

"Нет! Нет! Только не это", - хотелось закричать мне.

- Он мало спит! - сокрушенно говорила Настенька. - Грызуны спят понемногу, но часто! - пояснял я.

- Он разжирел. Ему нужно беличье колесо, - настаивала Настенька. Хорошо. Мы купим ему колесо, - соглашался я.

И колесо было куплено.

Хома сразу постиг назначение этого спортивного снаряда. Он по-хозяйски влез внутрь колеса и не спеша засеменил своими короткими лапками.

- Ура! - воскликнула Настенька.

Однако колесо было маловато для упитанного тельца хомячка, и он вынужден был крутиться в весьма забавной позе. Туловище Хомы было внутри колеса, а голова торчала наружу.

- Ему там тесно, - жалобно говорила Настенька. - Разве ты не видишь, он счастлив, - отвечал я. - Вижу, - обречённо вздыхала Настенька.

Однажды, когда я умиротворённо смотрел телевизор, в соседней комнате раздался громкий рёв.

Что случилось?

Оказалось, что сердобольная Настенька решила, что "Хома хочет погулять" и выпустила его из аквариума. В итоге, хомячок, ощутив все признаки долгожданной свободы, юркнул в щель между шкафом и стенкой. И там ему, похоже, очень понравилось.

Зарёванная Настенька подбежала ко мне и стала тянуть за руку в сторону шкафа. При этом она совала мне в ладонь электрический фонарик. Всхлипывая, она произнесла:

- Свети мне фонариком в эту щёлку, он увидит, как я тут по нему горько плачу и выйдет ко мне!