- У меня ваш платок. Одна тетя его нашла, а я ей сказала: "Я знаю, чей это платок"...

Сойка протянула маме платок, та развернула его и посмотрела - в какой раз! - на эту собачью выставку.

- Я дарю его тебе, - сказала мама. - Он ведь совсем детский. Собаки.

Я посмотрел на маму и понял: она не хотела, чтобы этот платок возвращался к ней и о чем-то ей напоминал. Может быть, о дяде Николае. А мне все равно было жалко платок. И ведь не маленький я, а жалко. Привык к собакам. Но тут я перевел глаза на Сойку. Что случилось с ее лицом - просто не передать. Какие у нее были испуганные, недоверчивые, настороженные глаза! Она не верила своему счастью. Ей эти собаки нравились, видно, еще больше, чем мне. У меня после этого всю мою жадность как рукой сняло.

- Эту собаку зовут Джаз, - сказал я. - А вот этого маленького песика Подкидыш. Остальным ты сама придумай имена.

- До свидания. - Она торопилась побыстрее уйти. - Я их уже полюбила.

Мы молча дошли до дома. Я разделся и лег спать.

- Мне кажется, что он все время был жив, - сказал я, - а погиб только вчера.

- Спи, Толя. Пересчитай, сколько над нами звезд, и заснешь.

- А ты?

- Мне не заснуть, мне звезды уже не помогают. Я дождусь деда.

На следующее утро я встал рано и ушел на рыбалку. Я любил ловить рыбу. Правда, я был плохой рыбак, вечно зевал, когда начинался клев. Но я любил ловить рыбу. На море тихо. Солнце. И настроение то веселое, то грустное. Можно додумать о маме, о дяде Косте и о дедушке. Можно поговорить с папой. Так, про себя. А сегодня я придумал написать папе письмо. Пусть многим это покажется странным, а я все равно напишу. Мне так захотелось написать ему письмо, я ведь никогда ему не писал. Напишу и отправлю Лешке.

Лешке можно, он поймет.

Тихо на море. Солнце искрится в воде. И никто тебе не мешает - что хочешь, то и придумывай. "Хорошо, что мы с дядей Костей любим море, подумал я. - И хорошо, что есть такой дядя Костя". Но папе я тоже не могу изменить, и я придумал: буду морским летчиком.