— Chemin de fer de Paris à Londres, tout ensemble.

Сыщица разъяснила:

— Это, джентльфериты, групповой экскурсионный железнодорожный билет на вечерний поезд Париж—Лондон. Дата соответствует дню появления последнего рисунка.

— А это не совпадение? — спросил кто-то. — Можно ли быть уверенным?

— Какое отношение имеют рисунки к нашему урожаю? — спросил другой. — Как вы догадались, что этот год был для нас благоприятен?

— Позвольте ответить на оба вопроса сразу, — сказала мисс Трилистник. — Совпадение? Но разве причина вашего благополучия — не тайна для вас?

Она легонько постучала по крышке плетеного ящика, стоявшего посередине сцены, потом сняла ее и положила рядом.

Щурясь от света, с крошечного шезлонга, стоящего рядом со столиком, на котором лежали куски свежеиспеченного хлеба и сыра камамбер, поднялся представитель вида европейская мышь-полевка. У него были коричневые усы, одет он был в щегольской шейный платок из воздушного шелка и черный фетровый беретик, о котором уже шла речь. Трилистник протянула малютке микрофон.

— Bonjour mes amis 

Аудитория замерла. Трилистник могла просто объяснить разгадку. Никто от нее и не требовал представлять главное действующее лицо.

— Мы... как это сказать по вашему... lа lипе... мы становимся... лунатиками, одержимыми в некоторые ночи, когда луна полная. Не бойтесь — совсем не злыми.

Ни звука из словно громом пораженной аудитории, только глазищи перебегали с мисс Трилистник на мышь и обратно.

Представитель грызунов посмотрел на сыщицу, потом — на хорьков-фермеров:

— Мы никогда бы не приехали и не стали здесь работать, — произнес он, — если бы рисунки из кукурузы не просто удивили вас, но принесли бы вам хоть малейший вред.

Снова стало тихо. Не услышав больше вопросов, зверек протянул лапу к сыру и отщипнул кусочек.