С востока дворец омывали сияющие воды Горностаева озера. Норки осторожно рулил в потоке машин, пока они не достигли берега. Хотя большинство автомобилей сворачивали налево, в сторону северной автострады, Норки повернул направо, на боковую дорожку, и остановил машину у прибрежного ресторана.

— Не проголодались, мисс Трилистник? — спросил ее спутник. — Как насчет позднего ленча перед погружением? Весьма рекомендую crepes flambe

«Странно, — подумала Трили, — как может он быть здесь завсегдатаем, так далеко на севере?»

Метрдотель кивнул Норки и подвел компаньонов к местам с видом на озеро. Хотя ресторан не был переполнен, Трили заметила, что их усадили за лучший в зале столик.

— Должен сказать, вы заслужили ленч, мисс Трилистник. Не каждый день разгадываются такие дела, как ваше.

Трили рассмеялась:

— До разгадки еще далеко. Боюсь, Дело о Благородном Поступке долго будет занимать все мои мысли. Мы проделали весь этот путь, чтобы найти ключ, который, похоже, готов ускользнуть от нас.

Она процитировала то, что было написано на металлическом свитке:

— «На дне Горностаева озера цветы со странными лепестками. Для чего нужна их пыльца?» Тринадцать слов, мистер Норки, шестьдесят шесть рун.

— Восемьдесят один знак, считая пробелы, мэм. Число слов плюс число букв равно общему числу рун.

Трили покачала головой.

— Боюсь, это тупиковый путь. Столько-то «А», столько-то «В»... Я не думаю, что это загадка на число букв и слов.

Явился официант, красивый хорек со светлой шерстью, черными лапами и маской и в шарфе цвета морской волны.

— Тонкий вкус, — одобрил он их заказ. И улыбнулся, с пристальным любопытством глянув на Трилистник: — Принести вам ваш мандалайский чай, мэм?

Трили посмотрела на него, пораженная.

— Да, — ответила, — да, пожалуйста.

— И мед, чистый, не смешанный?