– Как же он их обглодал? – говорит.

Потом мама стала придумывать ПИНГВИНу имя. Она сказала, что он на музыканта похож. Ну вроде как фрак у него черный на спине, а грудка белая.

– Давай назовем его – Глюк!

– А что это такое? – спрашиваю.

– Не что, а кто. Был такой композитор. Кроме того, это означает «радость» по-немецки.

Может, по-немецки это и означает радость, не знаю, у меня никакой радости не появилось.

В общем, назвали космический передатчик Глюком. Он быстро научился откликаться. И родители быстро к нему привыкли. И даже кот привык. Сначала он попробовал подраться с космическим прибором, но получил клювом по башке и смирился. Рыжий теперь ел рыбу за двоих – за себя и за Глюка. А ПИНГВИН ждал информации.

Марцеллий наврал. Он сказал, что кормить нужно раз в сутки, а Глюк требовал новостей постоянно. Любознательный оказался, гад! Как приду из школы, он за мною по пятам и клювом щелкает. Если я внимания не обращаю – начинает умирать. Может, притворяется, не знаю. Падает на пол, раскинув крылья, и жалобно хрипит. Как умирающий лебедь.

Я тащил его за кресло и начинал кормить.

За креслом я соорудил маленькую подставочку, как пюпитр у музыкантов. На него ставил тексты для чтения. Рядом поставил настольную лампу, чтобы ПИНГВИНу было светлее. Маме сказал, что это для обогревания Глюка.

Кормить его – замучаешься. Надо, чтобы родители не заметили. Мама же в обморок упадет, если увидит, как он читает!

Но это все ерунда. Главное было – что давать ему читать?

В первые дни я совал ему все, что попадало под руку. Газеты, книги из нашей библиотеки, телефонный справочник, мамину диссертацию «Шизофренический шуб у подростков», журналы мод и даже мамины театральные программки. Она их собирает.

ПИНГВИН пожирал тексты с огромной быстротой. Он сразу научился переворачивать клювом страницы. Он даже газеты сворачивал и разворачивал самостоятельно. Способный попался пингвинчик! Я только успевал подносить.