Иль запало в душу злое?

Поскорее, дорогой,

Ту загадку приоткрой,"

Просит верная лягушка.

"Как же, славная квакушка,

Не грустить. Ведь нам сейчас

Передал отец наказ

Спечь к утру по караваю.

Вот о чём я размышляю".

"Как испечь-то мне виднее,

Будет утро мудренее,

А тебе совет - поспать,

Чтоб с зарёю завтра встать,"

Успокоила лягушка.

И уснул он. А квакушка,

Кожу сбросив, повернулась

И в мгновенье обернулась

Василисою Премудрой,

Красоты такой, что трудно

В сказке даже рассказать,

А пером не описать.

Принялась она за дело:

Замесила тесто бело,

Туго смяла, пышно взбила.

Печь до жару натопила,

Украшенья навела,

Хлеб к рассвету испекла.

"Просыпайся, дорогой,

Забирай подарок мой,"

Утром квакнула лягушка

Возле Ваниной подушки.

Открывает очи он,

Что же видит - может сон?

Ароматен каравай,

Подрумянен в меру край,

Изукрашен он дворцами,

И лесами, и садами.

Птицы певчие в садах,

Звери быстрые в лесах.

То не хлеб, а загляденье.

И, горя от нетерпенья,

Окрылённый молодец

Припустился во дворец.

Осторожно хлеб несут

Братья старшие на суд.

"Подгорелый хлеб боярский

Псам отдать", - приказ был царский.

На подносе у отца

Хлебец дочери купца:

Непропёкшийся, широкий,

Угловатый, кособокий.

"Кушать хлебушек такой

Можно от нужды большой,"

Он решил без промедленья.

А потом свое творенье

Ваня-младший преподносит

На сверкающем подносе.

"До чего же вкусен, право,

И пропёкся хлеб на славу.

Есть его, скажу при всех,

И по праздникам не грех.