— Здесь учатся петь! — объяснил всем доктор Мазь-Перемазь, указывая на окно.

— И даже целый хор учится, — подтвердили Знайка с Незнайкой, поместившиеся на шаре, у самого окна.

— Тише, господа, тише, — кричал Мурзилка, — вы мне мешаете слушать.

Знайка с Незнайкою, между тем, через оконную щёлочку залезли в зал и, как только ученики окончили занятия, и сторож запер дверь, они отворили окна, и вся ватага ввалилась в класс. Поставив четырёх на часах, все разместились по скамейкам.

— Кто же будет у нас дирижёром? — спросил Пучеглазка.

— Господа, возьмите меня в дирижёры, пожалуйста! — закричал в ответ Мурзилка.

Какой ты дирижёр! — смеясь за метил доктор Мазь-Перемазь. — Нет, господа, в дирижёры возьмём Заячью Губу; он больше всех смыслит в музыке.

— Верно, верно! — раздалось со всех сторон.

Заячья Губа влез на кафедру и, схватив длинный прут, стал дирижировать.

В зале раздалось дружное пение. Эльфы мастера были петь; один только Мурзилка фальшивил постоянно и вызывал замечания дирижёра. Более всех усердствовали Дундундук, Дедко-Бородач и доктор Мазь-Перемазь, у которого оказался звучный голос-бас.

Спели человечки одну песню, другую, наконец, вынув из пюпитров оставленные в зале коты, стали пробовать заучить неизвестную им пьесу, как вдруг караульные закричали: «Идёт! учитель идёт!»

Грозный прут дирижёра и ноты полетели на пол. Проказники в мгновение ока очутились уже на дворе.

— Кто наделал этот беспорядок у нас в классе? — спросил строго учитель сторожа.

— Ха! ха! ха! Это мы! — ответили эльфы, но учитель и не мог услышать их голосов, тоненьких и жиденьких, как жужжание мух.

Рассказ Пятнадцатый