Малютки, как мячики, прыгали в прохладную влагу, резвясь и играя в ней, как на суше; ведь в сапожках-мокрушках они не могли утонуть, хотя бы нырнули на самое дно.

Смех, шум и крики раздавались в вечернем воздухе, но это слышали только рыбки да волны.

— Ах, море унесло моё платье! Мои штанишки! Мои туфельки! раздавались поминутно весёлые голоса.

— И мою чудную шляпу, мой цилиндр! — заорал Мурзилка, не решившийся расстаться со своим цилиндром даже при купанье.

Нарезвившись вдоволь, эльфы отправились к себе в рощу, где и переночевали среди душистых цветов.

Рано утром проснулись братья и, по обыкновению, отправились бродить по городу. Вскоре их внимание привлёк вокзал железной дороги.

Публика спешила занять места в вагонах, так как поезд через несколько минут отправлялся.

Крошки, не долго думая, вскарабкались на крыши вагонов и расположились там как дома. Скоро раздался третий звонок, и поезд полетел на всех парах, унося с собою крошечных путешественников.

Поля и леса мелькали перед ними, как в панораме; на станциях делались маленькие остановки, и поезд мчался всё вперёд и вперёд.

В одну ночь малютки увидели показавшийся в туманной дали громадный город с высокими зданиями и памятниками. Знайка поспешил сообщить товарищам, что они приближаются к Парижу, главному городу Франции.

Вскоре поезд действительно остановился, и эльфы, спрыгнув на землю, очутились среди такой давки и толкотни, что насилу выбрались из неё.

Несмотря на поздний час, улицы кишели народом, масса огня превращала ночь в светлый день.

Малютки, увлечённые толпой, двигались по бульварам, по которым гуляла несметная масса народа.

Вдруг все хватились Мурзилки; никто даже не заметил, когда он исчез, В большом беспокойствии стояли эльфы у ярко освещённого магазина, не зная, что предпринять, — как вдруг раздался знакомый голосок, и из дверей магазина выскочил сам виновник переполоха, весь нагружённый модными материями.