- Быстрее! - кричал мужик, хотя Алеша был рядом. - Нету уже у меня терпения. - Когда Алеша поднялся на бугор и выпрямился, тяжело дыша, мужик на колени стал, полез под набросанные горой ветки, вытащил из-под них пол-литра. - Два часа тут сижу, аж с рассвета, замерз сперва, сейчас взмокрел - выпить не с кем. Никто по дороге не пробегает. Вымерли они, что ли? - Мужик снова сунул руки под ветки, вытащил стаканы, зеленый лук, хлеб, колбасу.

- Я не буду, - сказал Алеша.

Мужик опешил, он глядел на Алешу пристально - глаза будто просечены в темном стволе.

- У меня ж день рождения.

- Вечером выпьете.

- Я же утром родился, в это самое время. И на этом вот месте. Здесь наш хутор стоял - полуселочек маленький. Юбилей у меня... - Мужик погрустнел, сглотнул слюну и сказал откровенно, словно распахнул дверь: Вечером гости придут, будут песни орать, будто и не я народился, а лично они. Слабый я теперь стал от всяческих размышлений. А ты еще вон какой, как валун. Небось срочную отслужил?

- Нет еще, вчера аттестат зрелости дали.

- Созрел, значит. - Мужик расплеснул водку по стаканам. - Давай.

- Извините, - сказал Алеша. - Вы уж один выпейте.

- Шутишь. Не по-людски одному пить. - Поняв, видимо, что Алеша не шутит, мужик попросил: - Ты хоть чокнись со мной. Поздравь.

Алеша поздравил его от души, даже руку пожал, пожелал здоровья и счастья. Мужик выпил, заел луком и встал. Был он ростом с Алешу, но заметно тоньше в кости, в груди уже, но губы у него были твердые. Мужик вытер глаза тылом ладони, сказал:

- Земля. Я с нею уже вдоволь наобнимался. - Был он усталый, наверно, съехавший с этой земли давно и тяжело живший на стороне. Наверно, вернувшийся сюда доживать.