– Правда, – гордо отвечал Гога, или Шурка, или Заяц. И если их просили, начинали рассказывать подробности, какие знали. У Алика тоже несколько раз спрашивали, и он рассказывал. В общем, это был первый день, когда Алик возвращался из школы в Речной переулок вместе с Гогой Бавыкиным и компанией.

Около кинотеатра «Космос» на лавочке сидел Лешка. Он ел мороженое. Увидев мальчишек, Лешка замахал руками:

– Эй, Заяц! Щербатый!

Гога попробовал кончиком языка выщерблинку в зубах и первый перебежал дорогу. Мальчишки гуськом потянулись за ним.

– Здорово! – сказал Лешка. – Мороженое жрать будете? Я уже восьмое эскимо ем.

– А у нас учительницу обворовали, – гордо сообщил Заячья губа.

Лешка ужасно удивился, сделал большие глаза и стал расспрашивать подробности. Потом всем купил по мороженому. И еще позвенел карманом, показывая, как у него много денег.

– Между прочим, – сказал он и сделал серьезное лицо. – Заяц, на́ рубль, вали в предварительную кассу. Три билета на десять часов. Понял?

– Зачем?

– Скажешь, отец послал. Подожди, ты пионер?

– Да, – остановился Заяц.

– А где твой галстук?

– В кармане.

– Дай его сюда.

Лешка взял галстук, расправил его и сам повязал на худую Славкину шею.

– Иди!

– Три билета?

– Три билета по тридцать копеек.

Когда Заяц убежал, Лешка повернулся к Алику.

– Ты, Кучерявый. На́ тебе тоже рубль. Бери, чего рот разинул? Купишь три билета по тридцать пять копеек. На́ еще пятак.

– А зачем вам столько билетов?

Лешка посмотрел на Алика, и его тонкие губы расползлись в улыбке.

– Чудак-человек, я же из-за вас стараюсь.

– Как из-за нас? – спросил Шурка.

– Желающих вечером знаешь сколько в кино, а билетов нет. Продадим подороже, деньги лишние будут. Я себе долю возьму, а остальные будете откладывать на телевизор.

– На какой телевизор? – недоверчиво прищурился Гога.

– Ну, себе на телевизор.