– Гоп-ля! Ха-ха-ха! – подпрыгнул Шурка.

– Ты что, чокнулся? – удивленно остановился Лешка.

– Карамели марамбели. Ха-ха-ха!

– Он книжку читает про клоуна, – услужливо объяснил Заяц.

– Все в галстуках? – осмотрел Лешка мальчишек. – Строиться в затылок друг другу. Ты, клоун!.. Пошли.

Гога любил ходить в строю. Он серьезно печатал шаг. Из-под пальто вырывался наглаженный галстук. Около хлебного магазина встретилась какая-то старушка. Она удивленно остановилась, открыла рот, словно разучилась говорить, и уже вслед крикнула Лешке:

– Давно бы так! Чем бить по улицам баклуши-то. В пионервожатые, что ли, поступил?

– В пионервожатые, бабушка, – громко ответил Лешка и шепотом добавил: – Карга старая.

Дубовая роща настороженно молчала. Все деревья были черные и сырые. Снег почти везде растаял, но кое-где остались бугорки ноздреватого льда с вмерзшими сучками, листьями.

– Гоп-ля-ля, подснежник! – крикнул Шурка.

Цветок голубел около самой дороги. Он пробил своими острыми листьями-пиками большой дубовый лист и хилым нераспустившимся бутоном тянулся вверх на тоненькой ножке. Шурка бросился к цветку, влез одной ногой в грязь, но все-таки выкопал его вместе с луковицей и корешками.

– Дай сюда, – потребовал Лешка.

– Зачем?

– Надо.

– Ну, чего не отдаешь? – вмешался Заяц. – Отдавай.

– Тебе, что ли?

– Не мне, а ему.

Лешка почти вырвал у Шурки подснежник, откусил от луковицы стебель с цветком, выплюнул. Ногтем содрал тонкую шкурочку, показал мальчишкам очищенную луковицу:

– Видели?.. Больше не увидите.

Кинул ее к себе в рот и с хрустом раскусил. Ребята растерянно смотрели, как Лешка жует.

– Чего уставились? – захохотал он. – Витамин «С». Вкус! Бабка научила. У меня бабка живет у пивзавода, цветами торгует. Она все знает. А летом я у нее розы ем. Лепестки. Еще вкусней. Сладкие, во!