Когда мальчик понял, что его обнаружили, он поднялся на ноги и посмотрел на собравшихся хмуро и с некоторым вызовом.

В наступившей паузе Китценька, которая тут же потеряла интерес к событию (подумаешь, мальчик), отыскала в пыли под тележкой свою косточку и с сокрушенным сердцем потащила ее назад в третий фургон.

— Здравствуй, мальчик, — первым пришел в себя господин директор. Что еще добавить, господин директор не знал, поэтому сказал первое, что пришло в голову:

— Ты, наверное, кушать хочешь, да?

Вообще-то Марик (а это был именно он) ужасно проголодался.

Поэтому он только кивнул. Мадемуазель Казимира и Рио-Рита поняли, что господин директор прав: сперва ребенка надо накормить, а потом уже выяснять, откуда он тут взялся. И они тут же повели его обедать и начали хлопотливо доставать убранные было уже бутерброды, чуть давленые помидоры, вареные яйца и чай в термосе.

Марик жевал и молчал. Запивал бутерброды чаем — и молчал. Солил крутое яйцо — и молчал.

Потому что он думал: если рассказать, откуда он взялся, его, пожалуй, отправят восвояси. А он не собирался возвращаться назад, теперь, когда цирк был так близко. Когда он, Марик, был в цирке.

Вчера утром Марик проснулся раньше всех.

Первым делом он посмотрел на своего клоуна. А потом встал и начал быстро одеваться. За ночь решение, которое вчера смутно брезжило в его голове, созрело окончательно.

Марик не будет больше жить в этом неволшебном месте. Он уйдет в цирк. Он еще не знает, что придумает, чтоб его взяли туда, но ведь он может быть очень полезным. К примеру, он может подметать манеж, поить лошадей, выколачивать попоны, заваривать всем чай и кофе, и еще он умеет пришивать пуговицы, чистить ботинки и делать бутерброды с соленым огурцом и вареной колбасой — их учили этому в приюте на уроках «подготовки к самостоятельной жизни».