Дуб развесистый доволен, Каждый лист его смеется. Говорит он: — Видишь солнце? Видишь ты к нему дорогу? Там и Ричуса берлога. — Ах, дороженька-дорожка, Вот сейчас — еще немножко!— Распахнутся ворота В царство меда, ай-дай-да! Заплясали ноги сами. Удивленными глазами Белка смотрит с высоты. Улыбаются цветы. Припевает Рингла, скачет… Только что же это значит? В утро тихое проник Чей-то дикий, грозный рык: — Уркш, уркш, уркш, пустое брюхо Так бурчит, что просто мука! Рингла смотрит, а по лугу Друг за другом, друг за другом, Ощетинясь, хвост задрав, Кабаны бегут стремглав. Тощий, маленький и злющий, Очень толстый и большущий Догоняют, угрожают, Окружают, окружают. Стадо все рассвирепело: — Уркш, уркш, уркш, куда ты дела Наши жёлуди? Ответь? С голоду мы умереть Можем, уркш… пустое брюхо Так бурчит, что просто мука! — Тише! — рыкнул самый старый,— Мы придумаем ей кару. Кабаны сидят, бормочут, Что-то страшное пророчат. Наконец, читают ей Приговор лесных свиней: «Будешь сразу на свободе, Но достань нам двадцать ведер Свеклы прямо с огорода, Брюквы той, что слаще меда, Сочных яблок сто пудов, К ним добавь еще морковь Да картофель спелый-спелый, Поскорее это сделай! Если наше брюхо злится, Нам не спится, не лежится.