Вы его испуга-али, - возмущенно проблеял Козлавр. - Разве можно вот так, всей толпой?

Если кто его испугал, то именно ты, - дернула его за бороду Натафталина.

Попрошу без рук. - От возмущения Козлавр встал на дыбы. - Конечно, поэта каждый может обидеть. А я джентльмен. Не могу адекватно ответить даме на хамский поступок.

Всем цыц! - рявкнула Тата. - Еще один едет. Прикройте Козлавра, чтоб не спугнул. А голосовать я буду сама.

Четверо оттеснили упирающегося поэта-сатирика на тротуар и прикрыли своими телами. А Татаноча кокетливо подняла руку. Микроавтобус остановился.

Бабуля, тебе куда? - высунулась из открытого окошка голова водителя.

Какая я вам бабуля? - сварливо откликнулась Татаноча.

Сорри, мадам. В темноте ошибся.

То-то же, - смягчилась Тата. - До трех вокзалов довезете?

- С превеликим удовольствием, - улыбнулся

водитель. Но, заметив остальных, недовольно добавил: - О-о, да вас много. И еще коза.

Такого унижения мужественный поэт-сатирик стерпеть не мог.

Я-а-а, - проблеял он, собираясь добавить, что он никакая не коза и вообще другого пола.

Однако Ядвига быстренько обмотала ему морду поясом Ничмоглота, а Луша еще, использовав свою шаль в качестве смирительной рубашки, привязала руки к козлиному телу.

Да вы не волнуйтесь. Козочка у нас смирная, ласковая, молодая, - с интонациями деревенской бабушки проговорила Натафталина.

Возмущенная «козочка», вращая налитыми кровью глазами, била копытами по асфальту.

Видите, как ей нравится, когда ее хвалят, - подхватила Ядвига. - Прямо обожает доброе слово. И мне, инвалиду, на старости лет от такого животного ласкового радость.

Чего ж вы в Москву-то свое животное притащили? - поинтересовался водитель.

Повисла короткая пауза. Все задумались, напряженно соображая, зачем можно привезти козу в Москву.

А на прививки, милок, возили. К ветеринару, - первой нашлась Ядвига Янусовна.