Приезжай, приезжай, милок, - радушно закивала Тата. - Всегда добрым людям рады. Записывай адрес: Дмитровский район, деревня Белые упыри.

Названьице, - крякнул водитель.

Что от предков досталось, то и имеем, - вклинился в разговор Ничмоглот Верендеевич.

А спросить-то в ваших Упырях кого? - поинтересовался водитель.

Тамару Федоровну, - на ходу изобрела себе человеческое имя-отчество Тата. - Или... - она покосилась на Ничмоглота. - Берендея Ивановича. Ой, извини, милок, у нас уже электричка отходит. Мы побежали.

И странная компания припустилась в сторону Ярославского вокзала.

Глава IV

ТАРАНТЕЛЛА И СИЕСТА

Взбежав по шатким ступенькам крыльца, ребята вошли в сени. Веспасиан, едва переступив вслед за ними порог и затворив дверь, поторопился скинуть с себя человеческую личину и стал самим собой, то есть большим серым тигровым котом с горящими оранжевыми глазами.

- Вот так-то лучше, - проурчал он. - Ох, до чего мне не нравится эта ваша манера ходить на двух ногах. На мой взгляд, чрезвычайно неудобно.

И он с таким укором посмотрел на троих ребят, будто именно они были виноваты, что ему

2 - 1064

приходится какое-то время пребывать в человеческом обличье.

Тимофеюшка! Кассандрушка! Михаил! - радостно вереща, выскочил из-за печки крохотный домовой.

Ростом он был с новорожденного младенца. Только, в отличие от младенцев, был бородатым и весьма морщинистым, что свидетельствовало о его более чем солидном возрасте. Однажды, еще в Магинбурге, он признался Тимофею, что ему уж никак не меньше тысячи лет, а может даже гораздо больше, точно он сказать не мог - запамятовал. Правда, Тимка не совсем понял, каких лет - магинбургских или человеческих, ибо время в стране На Краю Света несколько отличалось от земного, но и так и эдак выходило, что Морфей очень стар. Впрочем, одет он сейчас был совершенно не соответственно своему возрасту - в детские розовые шортики и маечку с красной английской надписью на груди: «Кисс ми» («Поцелуй меня»).