Тимка долго болтался в воздухе, ошалело мотаясь туда-сюда над каменной площадкой. Потому что Хозяйственный, обнаружив на берегу свои ботинки, не стал обуваться, а без лишних объяснений принялся этими ботинками швыряться. Так как дракончик был невидимым, то в основном досталось Тимке: один раз он ощутимо получил ботинком по спине и раза три — чуть пониже.

Хозяйственный успокоился лишь когда совсем стемнело — кидаться стало несподручно, ничего не видно. Устало дыша, Боня обулся, топнул ногой и, задрав голову к небу, крикнул:

— Все, Тим, полная амнистия тебе вышла! Можешь спускаться. Дозволяю.

— А амнистия — это очень больно? — осторожно спросил мальчик из темноты. — Больнее, чем ботинком по спине?

— Амнистия, братец, это прощение, а не ботинок. Все, я тебя простил. Иди ужинать, — Хозяйственный, невнятно бормоча что-то ругательное о глупых летающих мальчишках, развязал рюкзак. Тимка плавно приземлился возле Бонифация.

— Боник, — Тим подобрал волшебный тапок и почесал им себе спину. — Я вот что тебе скажу, такое, чего ты и сам не знаешь.

— Чего? — повернулся к мальчику Хозяйственный.

— Очень у тебя рука тяжелая, — пожаловался Тимка, — а ботинки еще тяжелей. Тебя вместо зенитной пушки надо использовать, чтобы вражеские самолеты сбивать. На подлете к секретным объектам.

— Самоглоты? — не понял мальчика Боня. — Драконов, что ли? Так это я запросто. Только ботинки нужны покрепче, а то эти слишком легкие. Вон, тебя-то я не сбил!

— Так я же и не дракон, — успокоил его Тимка, — я вертучий. В меня фиг попадешь!