— А так не вижу, — не менее радостно крикнул Тим, — нету тебя. Огник, ау! Ты где?

— Понятно, — гулко донеслось из пещеры, — это ваша сабельная рубалка меня высвечивает, не хуже лунного света. Значит, надо мне от нее подальше держаться, — тонкий голосок стал тише. Видимо, Огник удрал в глубь пещеры, подальше от сияния «трического» меча.

— Ишь ты, — удивился Хозяйственный, слегка задвинув меч в ножны, — чего это он так не любит быть видимым?

— Сдвиг по фазе, — авторитетно объяснил Тимка, входя в пещеру, — драконий бзик. Ты не любишь тонуть, я не люблю зубных врачей, а он не любит быть заметным. Каждому свое!

— Ну ты сравнил, — Боня огляделся, сбросил рюкзак с плеча и принялся его распаковывать. — Зубные врачи, это, понимаешь, зубные врачи и есть. И тонуть тоже не в радость. А быть видимым… Ха, тоже мне, неприятность! Я, например, всю жизнь видимый, и ничего, не жалуюсь. Ну ладно, проехали… Эх, и поужинаем мы сейчас! Ох и натрескаемся! Я, Тим, после водной пробежки голодный-преголодный. Кита съем, а то и двух, — Хозяйственный расстелил на камнях скатерку. — Налетай, честной народ! — и трижды постучал по скатерти кулаком.

Ужин удался на славу. Хотя сегодня почему-то в основном были грибные блюда: суп из грибов, грибное жаркое, и, само собой, маринованные грибочки к грибному же квасу. Ни Тим, ни Боня недовольными не остались, особенно Боня — грибной квас оказался с хмелем, и потому Хозяйственный с большим удовольствием выкушал его в количестве двух полуграфинов, после чего слегка осоловел и сразу же завалился спать.

Недоволен был лишь Огник. Он наотрез отказался подходить к скатерти, пока не выключат предательский молниевый свет или хорошенько его не пригасят. Пришлось Боне снять пояс с ножнами и всунуть яркий меч в них почти по самую рукоять. Ножны с мечом Хозяйственный прислонил к стене, и дальше путники ужинали в сумерках. Впрочем, это никак не повлияло на тимкин аппетит — все было очень вкусно, и Тим уплетал грибы за обе щеки.