— А если сразу за оба дернешь? — хихикнул Тимка, становясь на тапок и обвязываясь веревкой. — Это что будет значить, а?

— Ну-у… — Боня в затруднении поглядел на веревку. — Это будет значить… э-э… значить это будет… м-м… что я проголодался и пора делать привал!

— Тогда давай прямо сейчас оба и дергай, — обрадованно посоветовал Огник, — пока мы еще не отплыли. А то я что-то опять есть захотел.

— Отставить разговорчики! — командирским голосом рявкнул Хозяйственный. — На пустой желудок завсегда легче летается! Вперед, орлы. Пока я не рассердился.

Орел Тимка засмеялся и взлетел над рекой; невидимый орел-дракон что-то сердито проворчал себе под нос, сплюнул огнем в воду и, ухватив свой конец веревки лапами, тоже поднялся в воздух. Хозяйственный напутственно крикнул им снизу:

— Ура! В добрый путь, удальцы-летунцы! — после чего снял ботинки, вальяжно развалился в лодочке и, удобно опершись спиной о рюкзак, закинул ногу на ногу.

Легкая лодочка неслась по реке словно скоростная моторка. Только мотором у нее были мальчик и крылатый дракон. И мотор этот исправно работал почти час, пока не устал.

— Хорошо идем, — с гордостью похвастался Тимка, оглянувшись на лодочку, — не знаю, как там насчет двадцати минут драконьего лету, но дотемна мы, наверное, доберемся куда надо.

— Может быть, да, — проскрипел, задыхаясь, дракон, — а может быть, и нет. Вам хорошо — один на лодке лежа трудится, а другой на волшебном тапке прохлаждается. А я-то лодку сам тяну, крыльями машу. А они у меня не железные!

— Давай тогда помедленнее, — спохватился Тим, — извини, я как-то не сообразил насчет тебя. Забыл, елки-палки, что ты у нас не тренированный. Отвыкший от дальних полетов!

— Вот именно, — проворчал Огник, — нашли себе ездового дракона. Чуть не уморили, — дракончик сбавил скорость: его конец веревки провис в воздухе. Тимка тоже притормозил.