– Будет это, – забормотала старушка, опять сгорбилась и пошла прямиком на ребят, протянув руки к коту.

– Ненормальная, что ли, – предположил Сергей.

– Может, – согласился Вовчик. Ему стало немного жутковато от слов этой старушки. – Давай отдадим ей кота, все равно он для опытов не годится, чересчур воды боится.

– Да пусть забирает своего кота, нужен он больно, – согласился Сергей и расслабил утомленные проводящимися опытами ладони. Кот шлепнутся прямо в воду, обдав мальчишек брызгами, и поплыл.

Выбравшись из воды, животное в отместку стряхнуло с себя капли прямо на ребят и гордо проследовало к старушке. Похоже, Вовчик ошибся, и у кота проснулся-таки интеллект. Он почувствовал, что там, у корявого знака вопроса, называемого старушкой, он обретет покой и защиту. Ребята же в это время развернулись на сто восемьдесят градусов и направились домой, подальше от странных бабок.

– Будет это, – бросила во след удаляющимся мальчикам старушка, – и будете вы звать на помощь, и никто не внемлет вам. Никто.

Последние слова мальчишки слышали уже, скрывшись за пятиэтажкой. Мурашки пробежали от того голоса, которым проводила ребят старушка.

– Ничего себе бабка, – оправляясь от испуга, заметил Вовчик.

– Ты слышал, что она сказала? – Серега удивился, как трудно ему удалось выдавить из себя слова. – Точно ненормальная.

– Ага.

И больше ни одного слова ребята не проронили до самого дома. И Вовчик, и Серега не только сидели за одной партой, но и жили в одном доме, только на разных этажах: Вовка на втором, а Серега на пятом.

– Ну пока, – Вовка первый вошел в свою дверь.

Этот дом был странным и страшным.

Старушка, сидевшая некогда на скамейке, как-то преобразилась. Нет, не внешне: и знак вопроса остался тем же, и крючковатый нос не выпрямился. Одежда сменилась на балахон, что ли, и глаза были уже не заспанные, блестели и казались крайне сосредоточенными.