– Эх, вот бы мне полетать хоть крошечку! – воскликнула маленькая Рита – та, что задирала Гешку зайчиком от зеркала.

– О, – передразнил ее лупоглазый Плинтус, – а сама бы скорее вниз запросилась!

– И ничего подобного бы, не запросилась! Это спервоначалу только наверху страшно кажется… А я бы первый разок попросилась не совсем высоко…

– Лихачество на небольшой высоте может привести к тому, что вашим друзьям придется отнести цветы на вашу могилу, – заводным голосом сказал Гешка.

Плинтус только глаза еще больше выпучил. Он был подавлен зловещей ученостью новичка.

– А Плинтуса даже и самолет не поднимет, – сказала Аня.

Аня Баратова была рослая девочка. Правда, она была лишь на полголовы выше Гешки, но ему показалось, что Аня смотрит на него свысока. Однако он не отвел глаз. Его заинтересовала Анина прическа – баранчиком, как назвал Гешка про себя. Косы у Ани были свернуты по бокам головы в виде наушников. Прическа эта показалась Гешке ужасно смешной. Найдя у старосты класса эту слабую сторону, Гешка успокоился и снова почувствовал свое превосходство. Тут Аня спросила, почему он не живет в Москве у Климентия.

– На то есть «почему», только долго объяснять, – сказал, замявшись, Гешка, и все увидели, что Гешка что-то скрывает. – С квартирой у него еще не налажено. Он в общежитии летчиков. Это раз. Дома он почти не бывает, летает все… Да и так, вообще… Но он мне часто письма пишет.

И Гешка вынул из сумки надорванный конверт с письмом. На конверте был московский штемпель, и внизу ребята прочитали обратный адрес: «Москва, Авиагородок, Кл. Черемыш».

Все хотели непременно потрогать драгоценный конверт. Восхищались почерком.

– Красиво пишет, с толстым нажимом, – оценил Плинтус. – А про чего он пишет? Прочти.