С расположенной выше ветви, слегка раскачи­ваясь в порывах утреннего ветра, свисал, точно се­ребристая лиана, трос. Ветвь находилась на вы­соте тысячи метров над поверхностью земли.

Тысяча метров! Колдуну не раз приходилось подниматься на высокие деревья, которые он выби­рал себе в жертву, но все они по сравнению с этим казались пигмеями.

Колдун подтянул трос, закрепил на нем седло и дальше взбирался уже сам. Восторг новой победы всколыхнул кровь, умножил силы. Он поднимался неторопливо и уверенно, точно гигантский паук. Перебравшись на ветвь, посмотрел вверх.

До последнего разветвления оставалось каких-нибудь десять — двадцать метров. Нажав малень­кие кнопки, он выпустил вмонтированные в подо­швы ботинок стальные шипы и, распрямляясь, кос­нулся ладонями темно-серой коры. На этой высоте поверхность ствола была гладкой, как шея женщи­ны. Колдун ступил на левую ногу — шипы глубоко вонзились в дерево. Перенес вес тела на эту ногу, сделал шаг правой. Шипы держали надежно. Он полез вверх.

Листва все больше напоминала зеленое обла­ко — огромное зеленое облако, которое скрывало почти весь городок друидов.

Из-за его кружевных краев были видны только самые дальние домики, а за ними безуспешно катилось к горизонту золотое море полей. Когда Кол­дун поднес ладонь к глазам, на его указательном пальце была кровь. Сперва он решил, что пора­нился, но, когда стер кровь, на руке не оказалось ни малейшего пореза, ни царапины. Нахмурился. Быть может, он поранил себе ногу? Наклонился и увидел окровавленную подошву ботинка. Кровь каплями стекала с шипов. Наклонился еще ниже и явственно различил кровавый след, оставленный шипами на гладкой серой поверхности ствола. На­конец он понял, в чем дело: кровь была не его. Это была кровь дерева.

Искрилась на солнце дрожащая от ветра листва, и лениво раскачивался из стороны в сторону ствол. Из стороны в сторону, из стороны, в сторону...