– А что, если ты просто никуда не поедешь? – вдруг воскликнул Донателло. – Пошли своего босса подальше ещё раз.

– Меня просто выгонят с работы, – возразила Эйприл.

– Ну и что? Ведь любая телекомпания просто умрёт от радости, если ты предложишь ей свои услуги!

– Понимаешь, Дон, кроме босса в CBS работает много очень хороших людей, к которым я привыкла и без которых не смогу работать. Не подумай, что я зазналась, но если я уйду в другую компанию, мои друзья останутся без заработка ведь все рекламодатели сейчас просто свихнулись на фамилии О'Нил.

– Я бы на твоём месте наплевал на всех, включая сослуживцев и рекламодателей. После трёх месяцев на этом пенсионерском полуострове ты тоже свихнёшься или начнёшь разводить акул в неволе, – угрюмо заключил Мик.

– Ладно, ребята, – сказала Эйприл и поднялась из-за стола. – Здесь уже ничего изменить нельзя. Мне надо ехать.

Сплинтер беспокойно заёрзал в своём кресле.

– Брюшному Типу придётся сильно задуматься над своим поведением, – сказал он. – Он ещё пожалеет.

Черепашки встали вслед за Эйприл. Лео, желая показать Сплинтеру, что не только он один разбирается в правилах хорошего тона, приволок по полу (так же, как и учитель) норковую шубку. Эйприл от души посмеялась и ещё раз поцеловала Леонардо в нос. Затем она поцеловала по очереди всех остальных друзей.

– Погоди, Эйприл, – вдруг сказал Дон. – Мы тебя всё-таки проводим.

– Донателло, милый, не надо, – Эйприл умоляюще сложила руки. – Я больше всего боюсь, что мне когда-нибудь придётся делать репортаж о четырёх черепашках-мутантах, пойманных в катакомбах под Нью-Йорком, которые умеют говорить по-английски и выделывать разные забавные штуки.

Дон шмыгнул носом.

– Когда я закончу работу над антигравитационным покрытием, мы будем летать над Нью-Йорком хоть целые сутки и чихать с высоты на мистера Фредрикссона и его строителей… Приезжай скорей, Эйприл.