Стена скрывала замковый двор только со стороны большой плоской расщелины, образованной на выходе из ущелья, по дну которого тянулась та самая осиновая аллея. С наружной стороны перед стеной в твёрдых скальных породах был выдолблен неглубокий ров, который завершался насыпью и прогнившим, полуразвалившимся частоколом на ней. Через ров был когда-то перекинут подвесной мост, связанный из толстых дубовых брёвен. Видно было, что опасности уже не одно столетие обходили замок стороной; от подъёмного механизма моста остались только обрывки цепей, которые свисали с торчащих из стены балок. Ржавая гигантская решётка, сделанная из стальных прутьев, которые сплетались в замысловатый узор, навсегда замерла вверху под аркой ворот.

Прямо перед въездом располагался мрачный дворец с высокой башней по центру. Та была накрыта готической крышей, выложенной гигантской рогатой черепицей: обломки её валялись под ногами, и их легко можно было разглядеть. В самом верху виднелся циферблат с коваными чёрными стрелками. Обе они показывали на шесть часов.

Под часами темнело арочное окно, в проёме которого была паяная свинцовая рама, выложенная мозаикой из цветных стёкол – витраж.

Последний – третий ярус-этаж дворца немного выдавался вперёд, по сравнению с предыдущими. Получившийся карниз снизу был пробит рядом потайных бойниц-машикулей. Жерла их смотрели прямо вниз, а значит, когда-то из них можно было стрелять прямо по головам наступающего врага.

Вокруг дворца стен не было. Но в этом и не было никакого смысла: с трёх сторон здание подступало к самому краю пропасти, и из окон открывалась жутковатая перспектива. Прямо от подоконника вниз шла отвесная стена, постепенно переходящая в скалу, основание которой терялось где-то в туманной дымке.

– Удивительное место! – Леонардо с восторгом осматривался по сторонам. – Не понятно только, почему оно до сих пор не обжито туристами?