Скоро все перегрелись на солнце и бросились в море, а Феликс остался на берегу. Он быстро вытащил из-под Аниных шорт босоножки, старенькие, с потрескавшейся кожей и сильно стоптанными каблуками, достал из кармана бутылочку с жидкой золотой краской и, присев спиной к морю, чтобы не видели ребята, стал поспешно красить их. Зажав отверстие, Феликс опрокидывал бутылочку, взбалтывал и пальцем красил. Тщательно красил — ни одной трещинки и царапинки не оставил. Мгновенно преобразившись, босоножки сверкнули влажным золотом. Спрятав бутылочку с остатками краски в карман, Феликс бросился в море.

Через полчаса все вылезли на берег.

Аня была в восторге. Даже найденная Артемом монетка не так взволновала ее. Она сказала, что, если босоножки не успеют высохнуть, пойдет домой босиком. У нее так сияло от счастья лицо, что Феликс смутился и старался не смотреть на нее.

— Ты теперь как принцесса! — сказала Лида. — Волшебные туфельки!

— Безвкусица! — выпалил Дима и отвернулся от босоножек.

— Скоро слезет, — предупредил Артем, — Торопись, принцеска, хвастать обувкой.

— Постараюсь! — засмеялась Аня.

Потом на несколько минут все забыли про босоножки, потому что на пляж пришла Лена с отцом. Никто из ребят ничего не знал о ней, кроме имени, кроме того, что она приезжая и ежедневно, в одно и то же время приходит не на городской пляж, где под телами отдыхающих не видно гальки и море взбаламучено до дна, а сюда, неподалеку от рыбацкого причала, где малолюдно. Стройная, в синем с голубой звездой купальнике, она гнула мостик, ходила колесом, делала шпагат… И все это без малейшего напряжения, легко и плавно. Точно косточек не было! А как она плавала! Ей было лет тринадцать, не больше. И не только их мальчишки — все лежавшие на пляже не спускали с нее глаз и слушали ее смех…