Расхохотавшись, русоволосый поручик со штабс-капитаном ухватили жениха за волосы, а Варнаховский, вооружившись щеткой, принялся мазать ваксой его лицо.

– Что вы делаете?! Прекратите! – сопротивлялся франт.

– Это тебе, голубчик, от нас подарок. Будешь знать, как воровать чужих невест. Эх, какие славные усы получились! – мазал поручик щеткой в обе стороны. – А теперь бакенбарды нарисуем. Ох, как симпатично получилось! Что скажете, господа?

– Хорош! – с веселым смехом отозвался штабс-капитан. – Еще бороду не помешает нарисовать, тогда в самый раз будет.

Щедро измазав щетку в ваксе, Леонид Варнаховский с охотой откликнулся:

– Это мы мигом… Вот так… А славная получилась бородка!

Жених попытался вырваться из крепких рук. Тщетно!

– Это безобразие! Я буду жаловаться!

– А хорошо получилось! – не переставал нахваливать собственную работу Леонид. – Прямо как с картинки! Ты уж, милый, извини, что мы тебя задержали. Тебя, наверное, невеста уже заждалась. Ступай себе, милок, передавай от нас привет!

Отпустив перемазанного франта, офицеры заторопились к поджидавшей повозке.

– Ну и учудили вы, господа! – произнес в восхищении возница. – Всю рожу ему размалевали. А он глаза вытаращил и зенками во все стороны сверкает…

– Ты бы уж, голубчик, поменьше разговаривал, – плюхнулся Варнаховский на сиденье. – Тебе ведь, сударь, не за разговоры платят.

– Оно, конечно, так…

– Чего ты, милок, уснул, что ли? Погоняй лошадок!

– Слушаюсь, ваше благородь! – с готовностью отозвался извозчик, опустив длинный кнут на спины лошадей. – Пошла, родимая!

Экипаж дернулся и понесся в темень.

Двери особняка с громким стуком распахнулись, и на порог, яростно размахивая руками, выскочило несколько мужчин. Впереди крупный молодой человек с перемазанной физиономией; следом, плотной гурьбой, устремились остальные гости.