На шум потасовки из хижины вышли Даллбен и Колл. Принцесса Эйлонви как раз выскочила из кухни, где она мыла посуду. В развевающемся фартуке, с недомытым горшком в руках, с взволнованным криком она бросилась к Тарену.

Эллидир, даже не потрудившись спешиться, поманил к себе белобородого волшебника:

— Ты Даллбен? Я притащил твоего скотника, чтобы ты выпорол его как следует за дерзость.

— Что ж, — спокойно сказал Даллбен, нисколько не обращая внимания на разъяренного всадника. — Дерзость не похвальна. А наказание я выбираю сам, и мне не нужны твои советы.

— Я принц Пен-Лларкау! — вскричал Эллидир.

— Да-да, — перебил его Даллбен, махнув хрупкой своей рукой, — я осведомлен об этом. Но слишком занят, чтобы сейчас заниматься тобой. Иди напои свою лошадь и охлади и свой пыл заодно. Тебя позовут.

Эллидир уже готов был взорваться, но строгий взгляд волшебника заставил его попридержать язык. Он повернул лошадь и направился к конюшне.

Принцесса Эйлонви и коренастый лысый Колл тем временем помогли Тарену подняться на ноги.

— Ты должен усвоить, мой мальчик, — мягко сказал Колл, — что не стоит заводить ссоры с незнакомцами.

— Верно, верно, — добавила Эйлонви, — в особенности если он на лошади, а ты пеший.

— Мы еще с ним встретимся, — начал Тарен, но Даллбен остановил его.

— Когда ты встретишь его снова, — сказал старец, — ты постараешься вести себя сдержанно и достойно, во всяком случае на первых порах, хоть я и допускаю, что это не всегда бывает легко. Надеюсь, принцесса Эйлонви сумеет растолковать тебе это и преподать несколько уроков вежливости.

Понурый Тарен поплелся за золотоволосой девушкой в кухню. Он все еще испытывал жгучую боль, и не столько от побоев, сколько от унижения. Ему было неприятно, что Эйлонви видела, как он растянулся у ног надменного принца.