-- А где же наш бесценный Виктор Макарович? -- спросил Наливин. И развел руки в стороны, готовясь обнять его.

-- Он, вероятно, в зале, -- скороговоркой сообщил Дирдом. -- Сегодня будет дирижировать Маргарита Васильевна.

-- Значит, мы с ним в антракте увидимся? -- зажурчал голос Наливина. --Боюсь только, он опять будет журить меня, как в те невозвратные годы. --Певец обмерил взглядом свою фигуру. -- Молодых влюбленных мне играть уже трудно: за кресло не спрячешься, с балкона не спрыгнешь!

Он снова обмерил себя осуждающим взглядом.

Я заметил, что есть люди, которые в шутку торопятся сказать о своих недостатках, опасаясь, что другие сделают это всерьез.

Наливин обращался сразу ко всему нашему хору. Он делал это очень легко: привык делиться своими переживаниями с огромным залом театра оперы и балета!

-- Напоминаю: уже был второй звонок! -- деловито проходя мимо, произнесла Маргарита Васильевна.

-- Но третий мы можем и оттянуть. Все в нашей власти! -- ответил ей вдогонку Дирдом.

-- Ни в коем случае!... -- испуганно зажурчал Наливин. -- Из-за меня?! Если Виктор Макарович узнает... Что же он не пришел за кулисы?

-- В антракте увидитесь. В моем кабинете, -- услужливой скороговоркой пообещал Дирдом.

Виктор Макарович сидел в девятом или десятом ряду. Я думаю, он хотел показать всем, что хор справится с программой без всякого воздействия с его стороны. Но я решил доказать нечто совершенно противоположное!

Я вышел на сцену и, стараясь, чтобы лицо мое было как можно более открытым и приятным, сообщил, что концерт начинается, что дирижировать будет Маргарита Васильевна. Объявил название первой песни и фамилии ее авторов.

Маргарита Васильевна взмахнула руками и как бы дала сигнал: "На старт! Внимание... Марш!"