— Об этом не беспокойтесь, это моя забота, а вы кушайте и пейте, и ты, Гонзичек, тоже кушай.

Наелись наши Горошки до отвалу. Теперь Гонза и говорит:

— В восемь часов начнётся ранняя обедня, она не долгая. Были бы у меня штаны хорошие, безрукавочка, да свитавская куртка, пошёл бы и я к ранней.

Времени семь часов. Золушка шмыг в дверь, и не успели опомниться, как она несёт хорошие кожаные штаны, красную безрукавку с большими пуговицами, чёрную широкую шляпу, красный шейный платочек и красивую шерстяную свитавскую куртку. Это в старину так одевались, нынче этого уже не носят. Гонза нарядился.

— Теперь, — говорит, — пойду к ранней. А сам всё возле Золушки вертится.

— Что это ты, — дескать, — всё ко мне жмёшься?

— Переоденься и пойди со мною.

Золушка только и ждала, чтобы он её пригласил, повернулась и в минуту принарядилась, взяла в руки какую-то книжку, обёрнутую в белый платочек.

— Ну, пойдём, — говорит Гонзику.

Пошли вместе через всю деревню до самого города, до костёла. Никто их и не узнал, глазеют из всех окон: «Какая красивая парочка! Да кто же этот рослый молодец?

Какая такая нарядная барышня рядом по левую руку выступает? Обгоняют их, в лицо заглядывают:

— Да это молодой Горошек с молодою хозяйкою.

А Гонза чинно так вышагивает и весело дымит своею трубочкой. Подошли к костёлу, — сунул трубку в карман, снял шляпу, вошёл и стал в толпе, среди других мужчин. Золушка осталась на паперти.

Почему она не вошла вместе с ним? А вот почему: злые волшебницы украли её у матери, когда она ещё не была окрещена, и зачаровали. Вот отчего ей и нельзя переступать порог костёла. Такую диво бабу можно узнать по тому, что она никогда не танцует весь круг, а только полкруга.