Выступая в, 1925 году на одной из конференций в Эдинбургском университете, Бальфур заявил, что «раскрытие германского кода было необычайно ценной услугой, оказанной союзникам, и поразительно, что до сих пор никто не вознагражден за эту гигантскую услугу…»

Мы можем сообщить Бальфуру имя человека, которое он так хочет знать.

С первых месяцев войны контрразведки союзников усиленно старались овладеть дипломатическим кодом Германии, с помощью которого последняя поддерживала связь со своими представителями за границей. Легко понять, какое важное значение имел этот код.

После многочисленных поисков было установлено, что один экземпляр кода имелся в германской комендатуре в Брюсселе. Но он тщательно охранялся. Личный состав радиотелеграфной станции, принимавшей официальные сообщения, был очень небольшой и вполне надежный.

Помогла случайность. Неожиданная порча радиопередатчика заставила немцев для ускорения ремонта прибегнуть к помощи молодого инженера Александра Сцека, известного специалиста.

Сцек был грубо «реквизирован» 27 ноября 1914 года и отправлен под сильным конвоем в помещение комендатуры.

В то время как власти в категорической форме излагали ему свои требования, полицейские производили обыск в его квартире; там они нашли новый радиоприемник, принимающий волны всевозможной длины. Сконструировал его сам Александр Сцек, который только один умел его использовать.

В то время радиотелеграфное дело лишь начинало развиваться, и изобретение Александра Сцека было весьма ценным.

Немцы получили об этом молодом человеке самые хорошие сведения — его отец был приближенный австрийского императора, — поэтому они решили закрепить его на радиотелеграфной станции и заставить перехватывать с помощью своего удивительного аппарата радиотелеграфные сообщения союзников.