Германские телеграммы обычно передавались по английским телеграфным линиям, которые благодаря величайшей ловкости германского правительства оказались для него широко доступными. Можно ли обвинять американского посла Жерара в том, что он так любезно предоставлял в распоряжение Циммермана свою дипломатическую почту, соглашаясь на тайную передачу секретных документов? Конечно, нет, так как твердо установлено, что Жерар только подчинялся в этом отношении настоятельным приказаниям своего правительства.

Таким образом, инструкции с Вильгельмштрассе были переданы Бернсдорфу четырьмя различными путями.

Немецкая телеграмма, полученная государственным секретариатом в Вашингтоне в ночь с 24 на 25 февраля, произвела ошеломляющее впечатление. Ввиду исключительной важности этого сообщения было решено немедленно предупредить президента Вильсона.

Вильсон, после нескольких моментов полной растерянности, выразил сомнение в подлинности немецкой телеграммы. Не зная, как рассеять свою тревогу, он приказал шифровальной службе запросить в Лондоне подтверждение этой потрясающей новости.

Вскоре всякая надежда на возможную ошибку при передаче была устранена, но Вильсон настаивал на проверке. Он предложил своему послу в Лондоне немедленно достать германский дипломатический код, с помощью которого английская контрразведка сумела расшифровать радиотелеграмму из Науэна.

В ответ на это требование американский посол уже на следующий день сообщал:

Лондон, 1 марта 1917 г., 11 час. 30 мин.

Посол Паж — государственному секретарю. Вашингтон.

В ответ на вашу телеграмму за № 4403 от 28 февраля в 8 час. (строго секретно).

Я принял к сведению вашу просьбу получить один экземпляр германского кода, но выполнение этого встречает серьезные затруднения. Мне сообщили, что код будет Вам бесполезен. Действительно, он никогда не употребляется дословно, но с многочисленными вариантами, известными только одному или двум экспертам.