И врач уступила. Она собрала инструменты, накинула поверх халата пальто и пошла за Вандой в цирк - он и в самом деле был недалеко. Там, в большой комнате с синим ковром на полу, стояли пять клеток. Крупный шимпанзе, сидящий в крайней клетке, при виде незнакомки вскочил, вцепился в решётку и грозно крикнул: "Ух! Ух!" Трудно было узнать в этом забияке и крепыше заморыша Чико. "У-у-у!" - отозвался из соседней клетки Мак - светлолицый шимпанзе с низкой чёрной чёлкой. А третья клетка была пуста: её обитатель - жалкий, худенький - смирно лежал на коленях у Вали. Это и был пациент - недавно прибывший из зооцентра Боми. Долгая дорога и перемена климата сделали своё дело - малыш захворал.
- Они вообще очень хрупкие, эти шимпанзе, - объяснил врачу Валя. - Был однажды такой случай: погрузили на теплоход клетку с обезьяной. Когда теплоход отчаливал от пристани, он дал прощальный гудок. И вот от этого гудка шимпанзе получил разрыв сердца.
- Да как же вы работаете с ними? - изумилась врач. - Лакомством приманиваете? Или бьёте?
- Бить нельзя, - покачал головой Валя. - Разве что шлёпнуть иногда, как шаловливого малыша. А лакомством их не купишь. У них вся еда - сплошное лакомство: фрукты, сладкие каши, компоты. Надо добиться, чтобы обезьяна любила своего хозяина, доверяла ему и охотно с ним играла. В игре и к работе приучится. Вот выздоровеет Боми приходите к нам на репетицию.
А это и в самом деле очень интересно - побывать на репетиции у дрессировщиков обезьян. Вот на маленьком тренировочном манеже Валя расставил яркие детские стульчики, красные велосипеды, мотоцикл, укрепил на двух тумбочках палку. А вот и "артисты" появились: Чико принесли в передвижной клетке, Мак приехал на Валиной спине, а своего любимца Боми Ванда просто на руках принесла. Теперь-то уж ничего доверяют обезьяны Ванде и Вале, даются в руки, а если испугаются чего - бегут к хозяевам защиты искать. А сколько времени ушло на это! Чико - тот через два месяца пошёл на руки, Мака пришлось целых пять месяцев приручать. Или, казалось бы, простое дело - на стуле сидеть! А Боми три месяца стул переворачивал: не хотел сидеть - и баста!